Почему прибалтийские республики пережили глобальный кризис легче стран Южной Европы?

Инвестиции 21 октября 2016

Фото: © panos3 / Bigstockphoto

Правительствам Эстонии, Латвии и Литвы было проще реализовывать антикризисную политику, поскольку у их граждан был опыт жизни в условиях «затягивания поясов». 

Страны Балтии практически преодолели негативные последствия глобального кризиса 2008-2009 гг., констатируют аналитики IndexBox. Свидетельство тому - посткризисная динамика ВВП (таблицы 1) и безработицы (таблица 2) в Эстонии, Латвии и Литве, а также стабилизация в этих странах уровня госдолга (таблица 3).

Динамика прироста ВВП в странах Балтии и в Греции

Пример Балтии чрезвычайно интересен в контексте европейского финансового кризиса. Его триггером стали фискальные проблемы южных стран континента, напоминают эксперты IndexBox. После того, как в январе 2010 года Европейская комиссия выявила фальсификации правительством Греции бюджетной статистики, инвесторы начали быстро распродавать греческие государственные обязательства. Официальному Брюсселю не оставалось ничего иного, кроме как предоставить Афинам многомиллиардную финансовую помощь в обмен на обязательства по сокращению государственных расходов.

Безработица в странах Балтии и в Греции

В рамках первого пакета помощи, реализация которого пришлась на 2010-2012 годы, Греция получила 240 млрд евро; тогда же частные инвесторы дали согласие на списание части долга страны на сумму 105 млрд евро. В 2013-2016 гг. Греции несколькими траншами был предоставлен второй пакет финансовой помощи на 130 млрд евро. Однако столь существенные вливания де-факто не помогли греческой экономике преодолеть кризис. За 2008-2015 гг. уровень госдолга страны вырос со 109,4% до 176,9%, а безработица - с 7,8% до 24,9%. За этот же период годовой прирост ВВП был зафиксирован лишь однажды, в 2014 году (0,4%), в результате греческая экономика сократилась на треть.

Уровень госдолга в странах Балтии и в Греции

Примерно с тем же набором проблем на старте глобального кризиса столкнулась Латвия. В 2009 году ее ВВП сократился на 14,3%, безработица же подскочила до 17,5%; из-за высокого дефицита бюджета (9.8%) латвийское правительство было вынуждено прибегнуть к масштабным займам, результатом чего стал рост госдолга - с 14,6% ВВП в 2008-м до 29% ВВП в 2009-м. Многие экономисты - в частности, Пол Кругман - полагали, что в этой ситуации единственным решением может служить девальвация национальной валюты. Однако Кабинет министров под руководством Валдиса Домбровскиса от нее отказался, и на то имелось несколько причин.

Девальвация лата могла привести к скачку инфляции, которая и без того находилась на высоком уровне (15.6% по итогам 2008 года). Это, в свою очередь, отложило бы на неопределенный срок вхождение страны в зону Евро. В результате правительство Латвии реализовало так называемую «внутреннюю девальвацию», сократив в 2009-2010 годах госрасходы на 13% ВВП. Столь жесткая программа бюджетной стабилизации оказалась возможной в силу ряда обстоятельств.

Во-первых, Латвия относительно недавно, по историческим меркам, вышла из постсоциалистического кризиса, поэтому у значительной части ее населения был опыт жизни в условиях политики «затягивания поясов».

Во-вторых, антикризисная программа была сжатой по времени: ее пик пришелся на 2009 год; как показал пример той же Греции, граждане страны, переживающей сильный экономический спад, готовы нести лишения недолгий период, во время которого экстраординарные мер являются политически возможными.

Наконец, в-третьих, сокращения коснулись самых разных слоев населения, в том числе и высших должностных лиц: в частности, премьер-министр урезал собственную зарплату на 35%; около трети госслужащих оказались подвергнуты увольнению, тогда как пенсии остались на докризисном уровне.

Антикризисная программа правительства Домбровскиса принесла результат. Подтверждение тому - рост латвийской экономики, средние темпы которого в 2011-2015 гг. составили 3,6%. Стремление к минимизации внешних заимствований наряду с приверженностью консервативной бюджетной политике позволило не превысить порог госдолга в 60% ВВП, установленный Маастрихтскими соглашениями о создании Евросоюза. В результате в 2014 году Латвия присоединилась к зоне Евро. Ровно те же самые слова справедливы по отношению к Эстонии, перешедшей к использованию общеевропейской валюты в 2011 году, и Литвы, которая ввела евро в 2015-м.

В целом, антикризисную программу Латвии можно признать успешной. Вместе с тем, у этого успеха есть и обратная сторона: с начала кризиса около 200 тысяч человек были вынуждены эмигрировать из страны, что в немалой степени объясняется наличием свободы передвижения лиц внутри Европейского союза. Вполне вероятно, что потеря человеческого капитала станет в ближайшие годы од ним из основных барьеров на пути устойчивого развития латвийской экономики.