Почему у «Газпрома» падает добыча?

Нефтяной газ и газообразные углеводороды 22 декабря 2016

Фото: © Imlad / Bigstockphoto

Монополия вынуждена адаптировать предложение под падающий спрос на российском и европейском рынках.

В уходящем году «Газпром» может поставить новый антирекорд по добыче газа. По итогам 12 месяцев ее объем составит 409,4 млрд куб. м, следует из уточненного прогноза компании. Ранее в «Газпроме» ожидали, что в 2016 г. добыча достигнет 417,2 млрд куб м. Однако затем прогноз был адаптирован к реальности: за январь-сентябрь добыча монополии сократилась на 1,4% до 277 млрд куб. м (данные ЦДУ ТЭК).

Усиливающаяся конкуренция на российском газовом рынке

В «поствяхиревскую» эпоху пик добычи «Газпрома» пришелся на 2006 г., когда было извлечено 556 млрд куб. м газа. В последующие годы добыча монополии с небольшими перерывами снижалась, достигнув в 2015 г. 418,5 млрд куб. м. Одна из причин тому - расширение продаж газа в России независимыми компаниями, которое происходило на фоне стагнации потребления: за 2011-2015 гг. спрос на газ внутри страны снизился на 6,1% (с 473 млрд до 444 млрд куб. м), в то время как доля «Газпрома» в поставках на российский рынок - с 61,4% до 47,5% (данные годовой отчетности «Газпрома» за 2015 г.). В отличие от «Газпрома», независимые производители (в частности, «Новатэк», «Роснефть» и «Лукойл») поставляют газ по нерегулируемым ценам, что позволяет им переманивать платежеспособных промышленных потребителей.

Падающий спрос на газ в Европе

Спрос на газ падает и в Европе, констатируют аналитики IndexBox: за 2011-2014 гг. потребление в 41 стране континента (не считая Белоруссию, Украину, Молдавию и Турцию) снизилось почти на четверть, достигнув 460 млрд куб. м (здесь и далее - данные Института энергетики ВШЭ и ИНЭИ РАН). Важный вклад в сжимание европейского газового рынка внесла промышленность, которая в 2014 г. из-за вывода энергоемких производств и стагнации в экономике впервые с 1976 г. потребила менее 100 млрд куб. м.

Спрос на газ снижала и электроэнергетика: в 2014 г. его объем опустился ниже уровня 2004 года. К примеру, в Италии в период с 2008 по 2014 гг. потребление газа для нужд электроэнергетики снизилось двукратно (с 33,4 млрд до 16,8 млрд куб. м), в Великобритании - более чем на 40% (с 24,8 млрд до 14,2 млрд куб. м), а в Испании - почти на три четверти (с 16 млрд до 4,4 млрд куб. м).

В структуре выработки электроэнергии в Европе доля газа за 2005-2014 гг. снизилась сильнее (с 21% до 16%), чем доля угля (с 29% до 26%), тогда как доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) выросла с 2% до 10%. Этому способствовали высокие цены на газ, относительная дешевизна угля для потребителей и стимулирование развития альтернативной энергетики в ЕС: Еврокомиссия поставила цель увеличить долю ВИЭ в конечном энергопотреблении с 8,7% в 2005 году до 20% в 2020-м. В 2008-2014 гг. по вводу новых мощностей в Европе газовые станции (58 гВт) уступали солнечным (74 гВт) и ветровым (64 гВт).

Другим ударом по позициям «Газпрома» в Европе стал рост популярности биржевой газовой торговли. За 2005-2015 гг. доля конкурентных оптовых продаж в структуре потребления газа на европейском рынке выросла с 15% до 64% (данные Международного газового союза), тогда как доля контрактов с привязкой к ценам на нефть снизилась с 78% до 30%. Такой сдвиг произошел из-за того, что биржевые контракты были более выгодны потребителям, чем долгосрочные соглашения на поставку газа с условием «бери или плати». К примеру, в сентябре 2011 г. разница между стоимостью газовых фьючерсов на ведущем в Европе газовом хабе NBP (Великобритания) и ценой российского газа на границе с Германией составляла $100 - $400 против $300 за тыс. куб. м (подсчеты Энергетического центра Сколково).

Ценовая политика «Газпрома» за рубежом

Под влиянием этих изменений «Газпром» стал частично смягчать ценовую политику, отмечают аналитики IndexBox. С января 2009 г. по июль 2015 г. монополия 65 раз пересматривала контракты с 30 европейскими компаниями, в том числе через арбитраж (данные Института энергетики ВШЭ и ИНЭИ РАН). Контрагенты «Газпрома» требовали смягчить условия «бери или плати», предоставить временные скидки от контрактной цены газа либо индексировать к спотовой цене часть поставок сверх объемов «бери или плати». В результате фактическая цена поставок оказывалась ниже контрактной: в 2014 г. разница между ними составила $90 ($355 против $445 за тыс. куб. м).

Однако во взаимоотношениях с клиентами российская монополия оставалась более консервативной, чем европейские производители газа. В 2015 г. норвежская Statoil индексировала по споту 75% поставок газа в Европу, тогда как «Газпром» использовал этот инструмент только для потребителей во Франции и Германии. Более частое применение спотовой индексации позволит «Газпрому» нарастить поставки: при условии свободного доступа к украинской ГТС Россия может ежегодно экспортировать в Европу более 220 млрд куб. м газа.

В будущем реализовать этот потенциал может помешать не только усиливающаяся конкуренция на европейском рынке, но и проблемы двух ведущих дочерних компаний «Газпрома» - «Газпром добычи Ямбург» и «Газпром добычи Уренгой»: в 2011-2014 гг. из-за истощения Ямбургского и Уренгойского месторождений они снизили добычу почти на четверть - до 160,2 млрд и 85,9 млрд куб. м соответственно.

Снижающаяся рентабельность экспорта

Однако даже в случае решения производственных проблем и наращивания физических объемов экспорта «Газпрому» будет сложно вернуться к прежним уровням рентабельности, полагают аналитики IndexBox. В первой половине 2016 года «Газпром» поставил в дальнее зарубежье на четверть больше газа (109 млрд куб. м), чем за аналогичный период 2014 г. (86 млрд куб. м). Добиться этого удалось за счет двукратного снижения цен поставок в Европу ($182 против $366 за тыс. куб. м), что неизбежно привело к сокращению прибыли от продаж (413 млрд против 640 млрд руб. - данные отчетности «Газпрома» по МФСО).

Такой результат - расплата за долгие годы жесткой ценовой политики на зарубежных рынках, которая ударила по конкурентоспособности «Газпрома» в Европе и его добыче в России. Чтобы избежать таких издержек в будущем, необходимо как можно скорее вернуться к обсуждению демонополизации газовой отрасли - реформы, которая стояла на повестке дня в начале «нулевых» и которая из нее выпала после того, как в 2003 г. Владимир Путин твердо заявил: «Газпром» делить не будем».